И вот глядит Кузька и видит: стоит перед ним не горшок, а чудо чудное. Сам большой да пузатый, стеночки звонкие да прочные, а расписной — как пряник мятный. Кузька аж рот открыл-засмотрелся.
— Ну, горшок — всем горшкам горшок! Людям на загляденье, домовым на зависть. Тута я и жить стану, пока до ярмарки не доберусь!
Сказано — сделано! Взвалил Кузя свой сундучок на спину и полез в горшок. Пыхтит, ползет, за витушки-узорчики цепляется, ножками упирается. Залез на вершину кувшина, осмотрел мир с его высоты. Хорошо-то как! Поля-луга расстилаются, по ним туман пробирается, роса блестит, а солнышко розовое из-за деревьев поднимается, спросонья глаза трет.
— Эх, красотища! — сказал Кузя, зажмурился да как прыгнет в кувшин!
А в кувшине мягонько сенцем дно было выстлано, будто здесь Кузьку поджидали. Это хозяин позаботился, чтобы кувшин на кочках не разбился, до ярмарки цел-невредим остался.
— Ну, теперь и ехать можно! — сказал Кузя.
И не успел он так сказать, лошадка копытом стукнула по земле, тележка дернулась и поехала. Хорошо стало Кузе, радостно. Но вскоре укачался он на кочках-дорожках и сладко уснул.
Глава 3
Ярмарка
Спал-спал Кузька и проснулся. От шума проснулся, от гама. Переполошился, вскочил, ничего не понимает. Думал пожар начался. За сундучок схватился и бежать. Да как бы не так! Лбом стукнулся о что-то твердое и звонкое. Вот оно звенит-говорит:
Сел Кузька, лоб потирает и птичек, что вокруг головы летают, считает. Наконец, успокоился и понял, что не в доме своем проснулся за печкой, а внутри кувшина, в котором он на ярмарку поехал. Обрадовался Кузька, к шуму прислушался и понял, что все, приехали!