Игорь Смагер устало уселся в рабочее кресло, которое, как он подразумевал, на протяжении полувека передавалось по наследству от одного оперуполномоченного другому. Он положил руки на обшарпанную кожу подлокотников и откинулся на спинку.

Стол был завален папками и бумагами с делами о краже автотранспортных средств.

Когда четыре года назад Игорь был назначен на должность оперативника и стал специализироваться на розыске украденных автомобилей, то был самым счастливым человеком. С завидной поспешностью выезжал он на место происшествия, откуда был совершен угон, опрашивал свидетелей, осматривал вскрытые замки и срезанные петли гаражей. Ему нравилось ставить засады на угонщиков, гоняться за краденой машиной по дорогам Москвы.

Но теперь ему все это надоело. Да и угонщики стали гораздо грамотнее. Найти угнанную машину, за ночь «перебитую», переоформленную, подчас и перекрашенную, для сыщиков стало не таким простым делом. А подчас и невозможным. Теперь Игорь считал, что бороться с этим злом надо не разовым поиском, а стабильной работой по обезвреживанию крупных межрегиональных группировок, в том числе и этнических, занятых авторазбойным промыслом.

Если не считать автоозорства, когда машину вскрывают и уводят со стоянки только ради того, чтобы покататься темной ночью по городу, а потом бросают, то целенанаправленные угоны по заказам клиентов на определенные марки уже стали сферой организованного преступного бизнеса. И чтобы накрыть с поличным такую шайку, МУРу требовались уникальные специалисты, знающие автомобиль не хуже инженера и к тому же имеющие опыт сыска и обезвреживания опасных банд.