– Вы не понимаете! Разве место настоящей балерины в варьете! Ведь я всегда мечтала танцевать только классику…

Грек промолчал, наблюдая за девушкой. А она отпила еще глоток шампанского, и ее глаза как-то сразу повеселели.

– Какая прелесть – это «Клико»! Вы знаете, наверное, все знаменитые балерины пили только «Клико» – Кшесинская, Павлова, Уланова, Плисецкая… А я пью такое впервые. Может быть, у меня все впереди? С этим бокалом вы вложили мне в руки какую-то надежду…

– Ну что вы! – вдруг ни с того ни с сего засмущался Грек и честно признался: – Я вот ни одну бутылку «Клико» за свою жизнь выдул, а живую балерину возле себя вижу впервые…

– Как?! Вы ни разу не были на балете? – Ее зрачки от удивления расширились.

– Ни разу. Если не считать передач по телевидению…

– Но как же можно тогда жить? Вставать по утрам, садиться за стол, гулять в парке и… не знать, что есть балет, есть искусство танца, есть, наконец, величайшее наслаждение… – Она не договорила.

Самолет вдруг резко качнулся и пошел на снижение. Она поставила бокал на откидной столик и зажала ладонями уши.

– Мамочки! – сказала она себе самой. – Жуть как боюсь взлета и посадки.

Грек допил мартини с водкой и откинул голову на сиденье. «А интересная девчушка, – подумал он. – Вся ее натура дышит какой-то старомодностью. Может быть, они, балерины, все такие – с ахами, вздохами, грустными глазами?»

Он краем глаза посмотрел на свою соседку. Она по-прежнему прикрывала ладонями уши, голова ее упала на грудь, и глаза были закрыты.

Когда самолет совершил посадку и подрулил к зданию аэровокзала. Грек предложил встретиться:

– Вам не составит труда быть моим гидом на балете?

Девушка подняла на него глаза:

– А на какой балет вы меня приглашаете?

– Я не знаю. Давайте через два дня встретимся у Большого театра. В половине седьмого вечера. Какой будет, на тот и пойдем.