Между тем солнце несколько поднялось, и его первые лучи скользили чрез Альпийскую цепь по значительной части равнины, которая необ'ятно далеко тянулась от подножия гор.

Равнина манила к себе детей, мечтавших отыскать здесь что-нибудь живое, будь то животное или растение, что могло бы напомнить о земной родине. По ней они уже давно начали томиться.

Прошло не мало времени, пока они совершили спуск с этих грозных высот. Но как велико было их разочарование.

«Вот тебе и луг», стал браниться Рейнгард, «ни единого цветочка, ни одной травинки! Подожди, я скажу комете, когда она вернется, что это скучная страна. Нет, здесь мало что может понравиться, все камень да камень!

Прямо каменная пустыня!» Иначе и не могло быть. На луне нет ничего другого, кроме камня, обнаженного, крепкого, серо-зеленого камня. Нет, даже ползающего жучка, ни единой ящерицы, греющейся на солнце, ни одной жужжащей мухи.

Дети земли, насквозь пронизанной жизнью, находились в мертвой стране, среди каменной пустыни, которой, казалось, нет конца. И чувство заброшенности, мертвого одиночества, как камень, давило на души детей. Горькие слезы разочарования были у них на глазах.

Девочка стала уговаривать брата: «не позовем ли мы, Рейнгард, лучше комету, чтобы вернуться домой?»

Но мальчику уже стыдно стало своей слабости и он твердо ответил: «Нет, я не хочу, чтобы отец надо мной смеялся. Мы отсюда отправимся только тогда, когда основательно познакомимся с луной. Мы еще ни разу не видели кратера вблизи, и мы еще много откроем здесь замечательного…»