Полинезия нахмурилась:

— Чи-Чи не очень-то счастлива. Мы с ней часто виделись в последнее время, она страшно тосковала по тебе и по дому, и по нашему саду. Удивительное дело, но и я тосковала. Помнишь, как я хотела остаться на родине, просто с ума сходила. И Африка — такая чудесная страна, что бы ни говорили! Мне казалось, что моя жизнь там будет просто потрясающей. Но уже через несколько недель все это стало мне надоедать. Я себе места не находила. Короче говоря, в один прекрасный день я решила, что непременно должна вернуться к тебе. Я разыскала старушку Чи-Чи и поведала ей о своих планах. Она сказала, что нисколько на меня не в обиде, наоборот, и сама чувствует то же, что и я. После жизни у тебя Африка оказалась такой скучной! Чи-Чи тосковала по тем историям, что ты, бывало, читал нам из Книги зверей, и вспоминала, как мы собирались зимними вечерами у камина и болтали обо всем на свете. В Африке все звери были к нам очень добры, но эти милые существа несколько глуповаты. Чи-Чи того же мнения. Но дело, думаю, не в них, это мы уже стали другими. Когда я улетала, бедняжка Чи-Чи не выдержала и разрыдалась. Она говорила, что прощается со своим самым дорогим другом, хотя родни у нее там пруд пруди. И еще говорила, это нечестно, что у меня есть крылья, и я могу улететь, когда мне только вздумается, а она вынуждена оставаться. Но попомни мои слова, я нисколько не удивлюсь, если в один прекрасный день она объявится здесь. Она ведь молодчина, эта Чи-Чи.

В эту минуту мы подошли к моему дому. Мастерская отца была уже заперта, но мама стояла у порога, выглядывая на дорогу.

— Добрый вечер, миссис Стаббинс, — приветствовал ее Доктор. — Ваш сынишка задержался по моей вине, простите великодушно. Я оставил его ужинать, пока сохла его одежда. Мы с ним до нитки промокли. Столкнулись друг с другом во время грозы, и я просто настоял, чтобы он переждал дождь у меня.

— А я уж начала волноваться, — ответила мама. — Благодарю вас, сэр, что вы были так добры к Тому и привели его домой.