Сказандцы запрыгали от радости. А капитан, не теряя времени, начал писать новую сказку. Наполнив двенадцать бочек чернильным молоком, моряки спели сказандский национальный гимн, который начинался словами:
Только кок Телесфор сидел в сторонке и разговаривал сам с собой по-абецки:
– Я остаюсь здесь навсегда. Я хочу до конца своих дней быть абетом. Буду пить коралловое вино и черное молоко. Буду придумывать для абетов новые кушанья из морских звезд и водорослей. Во как! Тра-ля-ля!
Пан Клякса смотрел на него с глубоким состраданием: он знал о пагубном действии кораллового вина и понимал, что Телесфора не спасти. И действительно, на глазах у всех Телесфор становился все меньше и меньше и вечером, ко всеобщему удивлению, превратился в настоящего абета.
– Мы потеряли товарища, – сказал пан Клякса, – но зато нашли чернила. Теперь можно возвращаться в Сказандию.
Затем он обратился к абетам:
– Дорогие друзья, мы тронуты вашим великодушием и надеемся, что вы позволите нам сесть на корабль и отправиться на родину. Спасибо за гостеприимство и чудесное чернильное молоко. АБАБА, АБААБ, АББАБ!
Это восклицание на абецком языке означало: «Да здравствует Абеция!»
– Вашу судьбу решит королева Аба, – сказал один из абетов. – Нам приказано привести вас к ней. Такова ее воля. Идемте.
Пан Клякса считал этот визит пустой тратой времени, но вежливость и любопытство взяли свое, и путешественники двинулись за проводником.
Долго шли путники по извилистому коридору, но вдруг они встали как вкопанные, пораженные неожиданным зрелищем.