Вскоре из трюма донесся храп двадцати пяти матросов. Только капитан бормотал во сне сказку о том, как у акулы заболел зуб и она запломбировала его золотой рыбкой.

А пан Клякса бодрствовал на палубе, вглядываясь в луну. В полночь он заметил на ней отражение шхуны, паруса которой были похожи на три облачка. Быстро прикинув в уме, пан Клякса определил курс шхуны, ее расстояние от вермишельской бочки и среднюю скорость.

«В пять пятнадцать мы увидим ее с правого борта, – подумал он. – В пять сорок пять мы будем от нее на расстоянии голоса. В пять нужно будить команду!»

Приняв такое решение, пан Клякса расстелил на палубе сюртук и буркнул под нос:

– А теперь Амброжи спать ложится тоже.

Великий ученый любил иногда поговорить сам с собой в рифму.

Тучи закрыли луну. В ночной тишине слышался только храп сказандцев, бормотание капитана и плеск волн. На поверхности моря кое-где поблескивали электрические рыбы. Пан Клякса растянулся на сюртуке и уснул с открытыми глазами.

Аптечный полуостров

Ровно в пять часов матросов разбудила команда:

– Подъем! Вставайте!

Экипаж выстроился на палубе, и пан Клякса, поглаживая бороду, торжественно произнес:

– Капитан! Матросы! Сказандцы! Через минуту на горизонте покажется корабль. Я еще не установил, под каким флагом он плывет. Я знаю многих капитанов дальнего плавания. Корабль, вероятно, примет нас на борт, и мы благополучно продолжим нашу экспедицию. Чернила прежде всего! Вольно!

Затем матросы получили по порции питательных таблеток, допили остатки воды и принялись за свои обычные занятия.

Море было спокойное и гладкое, как озеро. По временам поющие рыбы высовывали из воды овальные мордочки, и тогда раздавались тихие звуки, словно где-то рядом пищал комар или играла музыкальная шкатулка.