— Слушай, ты видел далёкие планеты! — загорячился Толя. — И тебя ничего не поразило на них? Ну хоть чудеса своей техники ты там видел?

— Это сидя в тесном складском отсеке? — с иронией спросил Колёсников. — Я ведь не мог вылезти со всеми… А когда меня обнаружили и выпустили на одну из планет, ничего интересного там не было, наша Земля ушла гораздо дальше…

— Но ведь сам знаешь, какие есть во Вселенной планеты!

— Возможно. Читал… А что? — вдруг спросил Колёсников и, рывками выбрасывая вперёд руки, поплыл к берегу.

— Ничего… Скажи, а на каком звездолёте летал дядя?

— Да я уж говорил тебе: на новейшем корабле марки"Звездолёт-100», и летел он без космического эскорта — ни у одного корабля не хватило бы топлива, чтоб его сопровождать. Ни один ещё звездолёт не залетал так далеко, как этот. И никто не видел тех планет, которые видели они… Ты понимаешь, что это? Чтоб показать нам свой звездолёт, дядя Артём специально повёз меня с отцом на космодром… Ух и корабль! Картинка! Дух захватывает! Самый совершенный из всех существующих. Маленький, в десять раз меньше обычных кораблей, и вся аппаратура уменьшена во столько же… Комфортабельный, из сверхпрочного лёгкого металла и быстрый, как мысль: миллион километров проходит в минуту, и от радиации надёжно защищён…

Толя плыл вслед за Колесниковым к берегу: космические корабли и их двигатели мало волновали его. Но тот не мог уже остановиться.

— Он очень лёгок и удобен в управлении, — прямо-таки пел Колёсников, — в нем устранена невесомость и запаса ядерного топлива хватает на год… — Они коснулись пальцами ног мягкого волнистого песка. — И все в нем так упрощено… Знаешь, что сказал дядя?

— Что? — Толя прилёг на горячий песок.

— Он сказал, что это такал современная машина — даже грудной младенец смог бы управлять ею…

Толя рассмеялся. — Ну да, так бы и смог! А выверять курс но карте? А старт? А посадка? Ведь легко промахнуться и врезаться в землю…