Песочный эльф, похоже, решил сменить гнев на милость.

— Поговорить-то можно, но только не с невежами, — заявил он. — Да и учтивую беседу я с вами вести не намерен. Впрочем, если вы будете вежливы, я, возможно, скажу вам что-нибудь, а возможно, и нет. Что ж, начинайте.

Разумеется, как назло, никто не мог сообразить, с чего начать. В голове у Роберта наконец замаячил вопрос: «Давно ли ты тут живешь?», и Роберт тут же задал его.

— Ох, целую вечность, несколько тысяч лет, — ответил псэммид.

— Расскажи, как ты жил.

— Все описано в книгах.

— Про тебя там почему-то не упоминается, — возразила Джейн. — Расскажи нам о себе, и поподробнее! Мы о тебе совсем ничего не знаем, а ты такой милый.

Песочный эльф погладил рукой свои длинные крысиные усы и улыбнулся.

— Ну пожалуйста! — взмолились дети в один голос.

Странное дело, как быстро привыкаешь ко всему,

даже к самым удивительным вещам. Еще пять минут назад дети и подумать не могли, что бывают на свете песочные эльфы, и вот, пожалуйста, они беседуют с ним, словно со старым знакомым.

Эльф втянул поглубже свои рожки с глазами и блаженно потянулся:

— Какое нынче солнце! Совсем как в старые добрые времена. Ну что же, куда теперь прикажете подавать вам мегатерия?

— Чего? — удивились дети в один голос.

Не так-то просто постоянно помнить о том, что «чевокать» невежливо, тем более когда вы несказанно удивлены.

— А много ли нынче птеродактилей? — поинтересовался песочный эльф.

Дети молчали, не зная, что ответить.

— Ну, что у вас на завтрак? — переспросил эльф с раздражением. — Кто вам его подает?

— Яичница с беконом, гренки, овсянка, молочная тюря и всякое такое. А подает завтрак мама. Но кто же ест на завтрак этих твоих мегаптериев, что ли, и каких-то дактилей?