Из ванной вышел Петров.

– Ты б его лучше за героин поймал.

– Какой героин?

– Подучетных героев надо знать не только в лицо.

– Короче, так, – хлопнул Иволгина по плечу Дукалис, – протокол отменяется.

Проходи в комнату, будешь караулить задержанных. А вы, граждане, сидите на кухне. Нам как раз понятые нужны.

– Мне на работу в шесть утра, – заявил сосед.

– Мы недолго, – успокоил его Петров, – выспитесь.

Спустя минуту все заняли исходные позиции. Работа закипела. С интервалом в пятнадцать минут к Заплаткину приползали тёмные и светлые личности микрорайона с целью приобрести заветный пакетик или ширнуться прямо на месте. Заплаткин никому отказать не мог по причине присутствия за шкафом Ду-калиса. Конвейер крутился без перебоя. Деньги – героин – руки вверх – понятые – протокол изъятия – комната для задержанных – следующий. В комнате Иволгин, держа у бедра пистолет, читал пойманным бесплатную лекцию о правовом поле. К двум часам ночи слушателей набилось человек двенадцать, в том числе негр и один голландец, вероятно приехавший в Питер по обмену опытом.

Когда уставший, но довольный Петров предложил заканчивать операцию и вызывать из отдела транспорт и конвой, в квартире раздался очередной условный звонок.

– Все, берём последнего и на сегодня завязываем. Лучше завтра продолжим.

Измученный торговец героином, не дожидаясь команды, побрёл к двери. Дукалис и Петров заняли привычные позиции. Иволгин прервал лекцию, опустив пистолет.

Заплаткин распахнул бронированную калитку, на пороге покачивался засаленный чахлый отрок с блуждающей улыбкой. Правая рука что-то придерживала за пазухой.

– Продашь? – без лишних церемоний спросил он Заплаткина.

– Продам, – кивнул тот.

«А ведь, действительно, продаст, – подумал Дукалис, – любопытная игра слов».

– Только, знаешь, – засмущался отрок, растягивая словно резину слова, – у меня с бабосами сейчас голяк. Возьми вот это.