Хотценплотц склонил голову набок.

— Вы мне не поверите — но я твердо решил для себя стать честным человеком. Даю слово разбойника!

— Вы закончили? — резко оборвал его господин Димпфельмозер. — А теперь убирайтесь с моих глаз долой!

Хотценплотц протянул руку.

— Верните прежде справку об освобождении!

— Вот! — воскликнул господин Димпфельмозер. — Отправляйтесь с ней подальше отсюда. Но всегда помните о том, что мы располагаем средствами и способами держать вас на каждом шагу под полицейским контролем: к примеру сказать, с помощью известной дамы и ее хрустального шара.

— Вы разве не расслышали, что я покончил с разбоем? — спросил Хотценплотц. — Сколько раз еще я должен повторить это, прежде чем вы поймете, что для меня это серьезно? Будьте все здоровы!

Он сунул справку об освобождении в карман жилетки, потом слегка коснулся пальцами шляпы и покинул сад.

Касперль и Сеппель, господин Димпфельмозер и бабушка посмотрели ему вслед, они чувствовали себя до некоторой степени не в своей тарелке, все четверо, — когда их внезапно вывел из этого состояния пронзительный звонок.

Господин Димпфельмозер побледнел до кончиков усов.

— Мой велосипед! — закричал он. — Хотценплотц похитил у меня велосипед — и теперь уже во второй раз!

Мордобол

Переполох, как оказалось, был совершенно напрасным. Касперль и Сеппель уже собрались было сорваться с места, чтобы начать преследование разбойника, когда Хотценплотц добровольно вернулся в сад. Он, толкая, ввел велосипед и прислонил его к скамейке возле дома.

— Вы позабыли замкнуть его, господин главный вахмистр. И я подумал, что будет лучше, если я поставлю велосипед здесь за оградой.

С этими словами он слегка приподнял разбойничью шляпу и растворился окончательно.