Касперль и Сеппель, госпожа Худобок и господин Димпфельмозер увидели достаточно: теперь они были твердо уверены в том, что у Хотценплотца и в мыслях не было менять свой образ жизни.

— Мирные граждане в порохе не нуждаются, — заявил господин Димпфельмозер. — А что он замышляет со своими ножами и пистолетами, ясно как дважды два. Надвигается величайшая опасность! Завтра утром я все это письменно занесу в протокол — и после обеда определю, какие дальнейшие меры против него предпринять. Мерзавец у меня узнает, где раки зимуют!

Он надел каску, затем обратился к вдове Худобок со следующими словами:

— Не будете ли вы любезны завтра утром, когда рассветет, продолжить наблюдение за разбойником? Очень важно, чтобы он не улизнул от нас.

— Из уважения к вам, — ответила ему госпожа Худобок, — я поставлю будильник на четыре часа утра.

Касперль и Сеппель были вовсе не в восторге от того, что господин Димпфельмозер собирался предпринять следующий шаг против Хотценплотца не ранее второй половины завтрашнего дня. Разбойник был вооружен до зубов — что только он мог натворить за это время!

Возвращаясь вместе домой, они разработали план, с помощью которого намеревались поймать Хотценплотца.

— Мы уже дважды держали его в руках, — сказал Касперль. — Так справимся ив третий раз тоже!

На следующее утро они ни свет ни заря незаметно улизнули из дома и пустились в дорогу: Касперль с полным песка мешком за спиной, Сеппель с бабушкиным бельевым шнуром под мышкой.

В предрассветных сумерках они торопливо двинулись через лес, пересекли Мшистый ручей и проскользнули мимо старого каменного креста. Неподалеку от разбойничьей пещеры они остановились. Здесь высились два могучих старых бука рядом с тропинкой, один слева, а другой справа от нее: это было место, наиболее подходящее для поимки разбойника.