— Тут произошло кое-что такое, — проговорила она, — о чем я хотела поговорить с вами, господин Димпфельмозер, — нечто весьма важное… Однако что ж это было?

Касперль и Сеппель тайком подавали ей знаки. Один хватал себя за воротник, другой выбрасывал три пальца и указывал ими на господина Димпфельмозера.

— Что с вами? — спросила бабушка. — Вечно вы гримасничаете!

Поскольку бабушка не понимала, Касперль вынужден был высказаться без обиняков.

— Не хочешь ли ты поздравить господина Димпфельмозера с повышением в звании? — откровенно спросил он.

— Это тоже, это, естественно, тоже. Бабушка поспешила с сердечными поздравлениями, потом снова погрузилась в глубокое раздумье.

— Тут было еще что-то другое, — бормотала она. — Тут было еще что-то…

Продолжить она не успела, потому что вдруг кто-то громко заколотил изнутри в дверь прачечной.

— Откройте! — услышали они зычный и настойчиво грубый мужской голос. — Меня заперли здесь самым незаконным образом! Отворите же наконец дверь, черт побери!

С печатью и подписью

Касперль и Сеппель, господин Димпфельмозер и бабушка были столь ошарашены, словно получили кочергой по макушке. Миновало довольно много времени, прежде чем они оказались в состоянии предпринять что-либо.

Господин Димпфельмозер первым начал с того, что сделал глубокий выдох и обнажил саблю.

— Хотценплотц! — крикнул он громовым голосом. — Вы окружены! Немедленно выходите — и не оказывайте сопротивления! Вы меня поняли?

— Так точно, — произнес из-за двери Хотценплотц. — Только вот выйти-то отсюда я не могу: бабушка Касперля заперла меня здесь.

— Бабушка Касперля? Бабушка схватилась за голову.

— Правильно, господин Димпфельмозер, я все теперь вспомнила! — Она с нескрываемой гордостью огляделась по сторонам. — Такого вы от меня, по всей вероятности, не ожидали, каково?