— Я тоже! — вздохнул Сеппель.

— Ты тоже? — спросил Касперль. — Боюсь, что так дело не пойдет!

— Это почему же не пойдет?

— Да потому что император Константинополя только один, а не два! И если я уже император Константинополя, то ты не можешь тоже быть императором Константинополя. Тебе это следует все-таки признать!

— Гм… — хмыкнул Сеппель, — тогда мы могли бы меняться. Одну неделю ты — и одну неделю я!

— Неплохо! — огласил свое мнение Касперль. — Неплохо!

Однако тут они внезапно услышали, как вдалеке кто-то позвал на помощь.

— Слышишь! — испуганно спросил Сеппель. — Не бабушка ли это?

— Конечно, это бабушка! — ответил Касперль. — Что там могло случиться?

— Не знаю! Может быть, несчастье?…

— Быстро нас хватились!

Касперль и Сеппель сделали разворот на месте и сломя голову помчались домой. У калитки бабушкиного сада они с разбегу чуть было не налетели на вахмистра Димпфельмозера. Он тоже спешил сюда, потому что услышал, как кто-то позвал на помощь.

— Не могли бы вы быть повнимательнее? — строго сказал он. — Вы препятствуете мне в исполнении моей службы, а это карается законом!

Широко шагая, он последовал вслед за Касперлем и Сеппелем. В саду перед скамейкой на поросшей травою лужайке они обнаружили бабушку. Она лежала там прямая как палка.

— Что-нибудь серьезное? — спросил Сеппель и двумя ладошками закрыл глаза.

— Нет, — ответил Касперль, — я думаю, она просто упала в обморок.

Они осторожно перенесли бабушку в дом и уложили на диван.

Касперль побрызгал ей в лицо и на руки холодной водой, после чего она очнулась.