— Полегче, полегче! — кричал он. — У меня голова совсем закружилась, человек — это вам не юла!

Прошло какое-то время, пока они полностью не распеленали его. Тогда выяснилось, что на бедном господине Димпфельмозере остались лишь одна рубаха да подштанники. Все остальное Хотценплотц с него снял и унес, даже гольфы.

— Да снимите же наконец с меня это проклятое ведро! Почему вы медлите?

Правильно, ведро из-под воды! О нем-то они совсем позабыли. Касперль освободил господина Димпфельмозера от ведра, и господин Димпфельмозер несколько раз жадно глотнул воздух.

— Ну наконец-то! Я в этой штуковине едва не задохнулся. — Он протер глаза и оглядел себя ниже пояса. — Каков мерзавец! Он украл у меня даже брюки! Прошу вас, бабушка, отвернитесь, пожалуйста!

Бабушка сняла пенсне.

— Так-то будет лучше, чем отворачиваться, — пояснила она. — А теперь, пожалуйста, скажите-ка, ради всего святого, что здесь, собственно говоря, произошло?

Господин Димпфельмозер накинул себе на плечи курточку Касперля и уселся на подножку пожарной машины.

— Хотценплотц перехитрил меня, — пробормотал он. — Было чуть больше половины двенадцатого. Вдруг — в это время я как обычно стоял на Рыночной площади и следил за порядком и соблюдением законов — из пожарного депо донеслись громкие жалобные вопли. «На помощь, господин старший вахмистр, на помощь! У меня вывих слепой кишки, мне надо к доктору! Идите сюда, скорее, скорее, идите сюда!» Я тотчас же, естественно, кинулся к пожарному депо. «Вывих слепой кишки, — решил я, — с этим шутить нельзя! Что будет, если он умрет от этого?» Я отпер ворота — и быстро туда! Тут я неожиданно получил, даже не представляю откуда, удар по голове — и затем на некоторое время потерял сознание.

— Ужасно! — воскликнула бабушка. — Возмутительно и ужасно! Я же говорила, нынче можно всего ожидать от разбойников, даже когда они смертельно больны.