Конечно, я жалею, что не удалось мне учиться в университете. Самоучка всегда тратит сил и времени больше, чем тот, кто получает образование систематическое, школьное.
Если еще раз обратиться к сравнению книги с воздухом, то надо признаться, что воздух, которым я дышал, не всегда был абсолютно чистым. Я прочел много такого, без чего легко можно было обойтись. Но вот об этом я почему-то жалею не очень. Я с благодарностью вспоминаю не только Пушкина, Державина, Чехова, Толстого, Шекспира, Диккенса, Герцена, Бунина, Гюго, но и Лидию Чарскую, и Али-Бабу с его сорока разбойниками, и Гошу Долгие Руки, возившего в тачке собственный нос. Так же как Максим Горький, называя книги, которые он читал в детстве, с теплым чувством вспоминал не только Филдинга или Вальтера Скотта, но и сказку про дьяка Евстигнея, и бульварные романы Ксавье де Монтепена, и какую-то пятикопеечную книжку - о том, как солдат спас Петра Великого...
1973
КАК Я РАБОТАЮ
Часто мне, как и другим детским писателям, ребята задают один и тот же вопрос. Говорят: расскажите, пожалуйста, как вы работаете. Как вообще делается книга?
Ребята маленькие - те, надо сказать, очень слабо представляют себе, как делается книга. Они, по-моему, по простоте душевной считают, что писатель создает книгу, так сказать, от начала до конца единолично. И бумагу нарезает, и буквочки выпечатывает, и рисунки цветными карандашами размалевывает.
Когда-то много лет назад послал я в подарок маленькому мальчику, моему родственнику, книгу про Белочку и Тамарочку. Мальчик подарку порадовался и даже накарябал мне в ответ письмо:
"Дорогой дядя Леня, спасибо, что ты написал для меня книгу. Когда я вырасту, я построю тебе за это пароход".
Мальчик этот очень давно вырос, а парохода от него я так и не дождался. Может быть, потому, что он стал не кораблестроителем, а доктором, а может быть, обиделся на меня. Был с ним такой случай. Повела его бабушка в книжный магазин, обещала купить книжку. И вдруг Павлик увидел: лежит на прилавке та самая книжка про этих непослушных девочек. Павлик не только удивился, но даже испугался.