– А на каком основании вы так думаете? – Тернов зарделся.

– На ужинах в ресторане всегда требовал сельдерей. Ну… Впрочем, вы этого не знаете, у вас этих страхов нет…

В ее голосе Тернову послышалось что-то насмешливо-двусмысленное.

– Так, может, в момент наиболее невыносимых домогательств вы и убили его? – спросил он.

– Чем? – Циркачка фыркнула, затянулась пахитоской и выпустила очередное ароматное облачко. – У вас есть факты, чтобы подозревать насильственную смерть?

– Есть, – сказал Тернов. – Вы вполне могли довести его до сердечного приступа.

Шарлотта с интересом воззрилась на розовощекого кандидата.

– Где вы были прошлой ночью? – насупился тот.

– Как где? В ресторане! Есть сотни две свидетелей! Уехала оттуда в час – и сразу домой.

– И вашего возвращения домой, конечно, никто не видел?

Тернов заметил, что пальчики с пахитоской задрожали.

– Вы думаете, я наносила господину Сайкину ночной визит?

– Я собираю факты, – важно изрек Тернов. – И считал необходимым побеседовать с вами, ибо о ваших отношениях с покойным издателем знал весь город. А смерть его, как утверждают врачи, наступила между двенадцатью и двумя часами ночи.

Синьорина Чимбалиони загасила пахитоску и расстегнула пуговки на прозрачном пеньюаре, выставив напоказ полуобнаженную пышную грудь, стянутую черным гипюром, что позволяло разгуляться юношескому воображению, блуждающему между светлыми и темными пятнышками.

– А что вы думаете о повести Конан Дойла «Автомобиль Иоанна Крестителя»? – спросил Тернов, судорожно пытаясь сохранить нить разговора.

– Ничего не думаю. А при чем это здесь?

– О нем много пишут в газетах. – Тернов сглотнул слюну и поднял взор на недоуменное личико чернокудрой циркачки.

– Не читаю газет, не читаю книг, – ответила Шарлотта, – скучно. А если не верите, Джулия подтвердит. Джулия!

Она громко крикнула, и, видимо, скрывающаяся за дверью, ассистентка тотчас появилась в проеме.