Мук был самый старый человек орды. На голове и тощих плечах его давно серебрилась седина. Хитрость заменяла ему недостающую силу: от всякой опасности он успевал спрятаться за спину силача Урра. Ночью, во сне, он прижимался к той же надёжной спине, никогда не расставаясь с драгоценной сеткой. Добродушный Урр всегда охотно готов был защитить маленького старика.

Засыпавшие люди вдруг всполошились: послышалось их недовольное угрожающее ворчанье, наморщенные гневом лбы, оскаленные челюсти обратились в одну сторону. Мук был виновником переполоха. Он устал не меньше других и всё же не мог заснуть. Яркий свет огня так заманчиво отражался на гранях камней, которые он вынул из сетки и разложил на земле, что старик не удержался. Забыв об усталости, он принялся за любимое занятие: зажал камень между подошвами ног и с увлечением ударял по нему другим, поправляя и заостряя его режущий край.

Заострённые камни были очень нужны всем людям орды. Но сейчас они хотели спать. Чья-то волосатая лапа протянулась и больно стукнула нарушителя тишины. Мук взвизгнул, роняя камень, одним прыжком подскочил к Урру и прижался к нему, ища защиты. Урр и сам недовольно зарычал на него, однако поднял руку и лёгким взмахом отстранил подскочившего Дамма, самого сердитого из людей орды. Толчок как будто бы лёгкий, но Дамм отлетел в сторону, точно его сдуло ветром. Недовольно скаля зубы и потихоньку огрызаясь, он убрался на своё место: с Урром ссориться не приходилось.

Мук, вздрагивая и что-то бормоча, осторожно подобрал драгоценные камни, сунул их в сетку и затих, возвратившись к Урру. Урр тоже зарычал на него, но Мук не боялся великана.

Через минуту на поляне все снова успокоилось.

Люди проснулись перед самым рассветом. Было холодно. Костёр уже не бушевал: догорали последние толстые сучья дуба, языки огня были почти незаметны в свете наступающего дня.