— Это почему же? Только потому, что я ношу очки?

— Нет, глупышка, потому что сова — самая мудрая птица.

— А-а-а.

— А у тебя кто? — Хай Лин наконец прекратила любоваться своим кулоном и повернулась к Корнелии. Шея ее птицы была тонкой и грациозно выгнутой, а перья больше походили на языки пламени.

— Не знаю, я никогда раньше таких не видела, — ответила Корнелия.

— Это феникс, — сказала Вилл. — Вы что, не слушали Оракула? Корнелия связана с последним утерянным Фрагментом. Или с тем местом и временем, где он находится.

— Но почему я? — Корнелия выглядела удивленной.

— Кто знает, почему у нас такие птицы… — пожала плечами Ирма. — И почему Вилл ничего не досталось…

— Потому что у нее уже есть Сердце Кондракара, — предположила Хай Лин.

— Мне Оракул тоже кое-что дал, — сказала Вилл. — Когда у вас появились подвески, я тоже что-то почувствовала. Что-то, что связано с Сердцем.

Она достала Сердце Кондракара, и все девочки посмотрели на кристалл.

— Ой, там внутри что-то двигается! — воскликнула Корнелия. — Я вижу… вижу мальчика…

— Может, это тот, кого зовут Муравьишкой? — догадалась Хай Лин. — Оракул сказал, что мы увидим его в Сердце.

Тут свет кристалла вспыхнул ярче, и девочкам показалось, что Сердце стало больше, чем прежде. И вот они увидели внутри кристалла целую картину: залитый солнцем двор. Пыль. И спящего мальчика…

Глава 4. Муравьишка

Солнечный свет пятнами падал на песок. Крошечные пылинки танцевали в ярких лучах.

Видение было почти осязаемым. Он почти разглядел волшебный дворец, величественный и роскошный, с башенками, сверкающими как леденцы, с бассейнами, садами, с ручными животными, которые доверчиво смотрят на тебя и кладут тебе голову на колени… И видел себя, прямо там, возле дворцового моста, а в его ушах звучал звон колокольчиков. Он только поставил ногу на мост и…