Алик Клыч вырос злым и жестоким.

Отца он не знал вообще, но этим обстоятельством он как раз не очень тяготился. С беззаботной матерью ему было легко и удобно. А вот вопрос о национальности почему-то больно его задевал. Мать его, Любовь Алферова, была русской, и Алик писался русским, но все черты его лица выдавали в нем что-то кавказское. Всем почему-то казалось важным выпытать у Алика его происхождение. Он обижался, плакал, а когда подрос, то лез в драку.

Но и образ жизни матери стал приносить огорчения. Даже мальчишки во дворе знали, как она живет. Митька из десятого класса сказал даже Альке: «У меня четвертак есть, скажи матери, что вечером приду». Драться с Митькой дело дохлое, но обида сидит в душе.

У матери никогда не было мужа, зато гостей или, как она называет, «друзей», в доме бывает почти каждый вечер. Некоторых Алик даже папами называл, но через некоторое время такой «папа» исчезал и, как правило, навсегда. При появлении нового «друга» соседки злословили: «Что, Алик, у мамы опять свадьба?» Но к этому времени он научился их посылать, и соседки ославили его как грубияна и хулигана.

И все равно такие гости в доме для Альки даже в радость. Каждый приносит с собой и пожрать, и выпить. Ну, выпивка для мамки с гостем, а вот порубать Алька момента не упускал. Иной раз за весь день хорошо, если один пирожок в школе перепадет, а тут так нарубаешься, что еще и завтра с утра есть не хочется.

Но самое главное, каждый гость норовит выпроводить из дому Альку. Им-то деться некуда, комната одна, и суют ему трояк, а то и пятерку. Главное тут не промахнуться.