Через пару километров показалась арка с надписью «Зона отдыха «Голубые озера». И Алик, не заезжая в зону, остановил машину у края дороги.

— Пошли купаться, Зойка.

На Голубых озерах в будние дни никого не бывает. Они покупались в ближнем к дороге озеру, но и от этого настроения не прибавилось. Сказывались усталость и голод.

— Поехали, — как-то нехотя поднялся Алик, — одевайся.

Когда они дошли до машины, Зойка остановилась около задней дверцы:

— Знаешь, Алик, я дальше не поеду.

— Да ты что? — задохнулся Алик. — Что тут делать собираешься?

— Я к ребенку вернусь, Алик. Он один там…

— Ты что, сука! — заорал на нее Алик. — Заложить захотела?

И от отчаяния, от безысходности, которые он еще полностью не осознал, он изо всех сил ударил ее по лицу. Она упала около задних колес, и он, еще несколько раз ударив ее ногой, обутой в кроссовку, завел машину. Подумал, зло крутнул головой и включил с большим трудом заднюю скорость, чтобы колесами раздавить, расплющить эту дрянь. Ведь он машину брал, чтобы перед ней похвастаться, с ней покататься, а она, она…

Будь он чуть поопытней, раздавил бы ей голову, лежащую прямо у правого колеса, но он не смог направить машину задним ходом, как надо.

Теперь он ехал вдоль канала один. Впереди показалась развилка. Вправо уходила дорога на Янгиюль, влево на Михайловку. И здесь машина заглохла.

5

Капитан Салакаев нервничал. Он поддерживал связь с Борисом, с центром ГАИ, с вертолетами, но ничего утешительного пока не поступало. На Потанина он боялся смотреть. Ребята сзади отдыхали, прикрыв глаза. Вторая машина плелась за ними.

Салакаев мучительно думал, прокручивал десятки вариантов, но никакого выхода не находил.