— Ирма!

Кто-то тормошил ее.

— Ирма, ты в порядке?

Нет. Она была явно не в порядке. Как будто кто-то разбил ее на мелкие кусочки, а потом снова соединил их, только не совсем так, как было раньше.

— Сколько еще раз нам предстоит пройти через это? — прошептала она, сообразив наконец, что тошнота и растерянность — это уже знакомые спутники путешествий во времени.

Она попыталась сесть. Где бы они ни очутились, здесь было невыносимо жарко. Так жарко ей уже давно не было. Солнце буквально сжигало их — Ирму и Вилл, пытавшуюся ее растормошить. У них над головами медленно вращала крыльями огромная ветряная мельница, приводимая в движение потоками сухого, горячего воздуха и шлеп, шлеп, шлеп — загоняющая воду в небольшую запруду.

Они с Вилл были одни.

— Что случилось? — прохрипела Ирма. — Где остальные?

И тут она вспомнила. Чувство оторванности… оно было на самом деле. Их оторвало друг от друга. Когда силы, вызванные из подвески с совой с помощью Сердца Кондракара, понесли их в пески времени, руки соскользнули и… что-то произошло.

— Хватка ослабла, — сказала Вилл, не менее потрясенная, чем Ирма. — Я не знаю, где они. И в каком времени.

Ирме показалось, будто вместо мозгов у нее в голове комок жвачки. Она попыталась обдумать ситуацию, но из этого ничего не вышло.

Над головой беззвучно проплыла чья-то тень, на секунду прикрыв ослепительное солнце.

Всего в паре метров от них на край запруды опустилась гигантская сова. Она поглядела на Ирму безразличными желтыми глазами и, открыв рот, издала клокочущий звук, как птенец, который ждет, чтобы его накормили.

Какое-то время сова и Ирма молча смотрели друг на друга.

— Это сова, — произнесла Ирма, хотя это замечание явно было лишним.

— Я вижу, — сказала Вилл.

— Может, мы недалеко от Башни Совы, или как там это называется.