Ну почему папа не может открыть? Ах да, он же пошел играть в сквош. Получается, что во всем доме она одна. Но, видимо, ей не придется по-настоящему этим насладиться. Корнелия полежала еще секунду, собираясь с силами, чтобы встать. Она та-а-а-акустала…

И снова раздался этот назойливый звук.

— Ну иду, иду! — крикнула Корнелия и, пошатываясь, встала с кровати. Наполеон взглянул на нее исподлобья, лениво зевнул и снова погрузился в дремоту. Везет ему! Чародейка натянула халат и сосредоточилась, пытаясь открыть дверь силой мысли. Но даже это небольшое усилие вызвало такую слабость, что лучше бы уж ей было дойти до двери и отпереть ее старым добрым способом.

— Доброе утро! — весело прощебетала Ирма из коридора. — Проснись и пой! Нам есть о чем поговорить… — но, увидав подругу, она осеклась. — Да, выглядишь ты неважно.

— Спасибо за комплимент, — пробурчала Корнелия. — Ты умеешь обрадовать.

— Но… я не то хотела сказать. Просто у тебя такой вид, будто тебе лучше полежать в постели.

— Что я и делала, пока ты не вытащила меня оттуда.

— Извини.

— Да ладно. Так о чем нам нужно поговорить?

— Расскажи ей, — обратилась Ирма к Муравьишке.

Муравьишка стоял у окна и завороженно любовался расстилавшимся перед ним пейзажем.

— Эта башня выше Башни Сокола, — сказал он, имея в виду многоэтажку, в которой жила Корнелия. — У тебя не кружится голова, когда ты смотришь вниз?

— Отсюда очень красивый вид, — ответила Корнелия. — А о высоте я как-то не задумываюсь.

Ирма легонько пихнула локтем Муравьишку.

— Расскажи ей о тех следах.

— О следах? — переспросила Корнелия.

— Этой ночью я спал в комнате Кристофера, — принялся объяснять юноша. — Под динозаврами. В какой-то момент я услышал… или, скорее, почувствовал что-то. Я выглянул в окно и там, на траве, увидел отпечатки следов.

— Ну и что? — спросила Корнелия, все еще не понимая, зачем нужно было вытаскивать ее из кровати. — Кто-то ходил по лужайке. Это же не преступление.