— На какое озеро? — удивился я. — Здесь их и в помине нет, никаких озер.

— Много ты знаешь! Раз сказал есть, значит есть. От знающих людей услыхал.

— Выдумываешь! Я бы тоже знал.

— Откуда тебе знать-то, если дальше колхозных огородов не бывал, — презрительно сощурился Степка. — Пойдешь или нет?

Я подумал и согласился. Да как тут было не согласиться, если на дворе стояла такая жара, что хоть в колодец лезь. В деревне ни деревца, ни речушки, а вокруг степь и степь. И кто только придумал в таком месте деревню построить! Я как представил себе озеро — голубое, широкое, по берегам деревья и прохладные густые заросли, а в них птицы поют, — даже дух захватило.

— Идем, идем, Степка, — нетерпеливо сказал я. — Хоть накупаемся досыта.

— Тогда собирайся быстрей и заходи ко мне.

Я наспех съел кусок хлеба, выпил молока, надел сандалии и побежал к Степке.

Он уже ждал меня возле калитки. У него на шнурке через плечо висела бутылка с водой, привязанная за горлышко, с другого бока болталась небольшая ситцевая котомка.

— Для чего это нацепил?

— Как для чего? А есть-пить что будем?

Я рассмеялся.

— Будто мы в путешествие собрались. Неужели думаешь, что с голоду умрешь?

— Зря хорохоришься. Идти не близко. Воды возьми обязательно. Жарынь-то, вишь, какая!

— В озере напьюсь, если захочу, — беспечно ответил я.

Степка постоял малость в раздумье, глянул на меня искоса и махнул рукой.

— Как знаешь. А воды захочешь — не дам, не проси.

— Чего заранее плачешь? Не попрошу, не бойся.

Мы проулками пересекли деревню и двинулись в степь по чуть заметной тропке.

Солнце поднялось уже высоко и палило вовсю. Над землей дрожало марево. Вокруг, куда ни посмотришь, колыхались метелки ковыля. Мне никогда не приходилось видеть море и почему-то казалось, что оно точно такое, как эта степь, огромное и пустынное.