Я сразу ее узнал. Будто кто-то шепнул: "Смотри, а ведь это Регина!" Эту суку я где угодно узнаю. И даже не из-за соломенно-рыжей челки, лихо спадающей на левый от меня глаз. А благодаря походке сосредоточенной мамаши - она, мол, так обременена потомством, что на все прочее ей глубоко плевать. Как же, держи карман шире! Регина чуяла, видела и примечала все, что творилось вокруг. Мне это точно известно, поскольку и мне в числе прочих ее незаурядные способности не раз спасали здоровье. И сейчас, уверен, она засекла меня раньше, чем я ее. Но виду, конечно, не подала. Сначала она, таща за собой неменяющегося хмуро-сонного сутулого проводника по прозвищу Поводок, прочесала зигзагом зал. И только потом, убедившись, что тут все чисто, подвела его ко мне, ткнулась дерматиновым носом в мою правую руку, озадаченно подняла на меня фиолетовые глаза, фыркнула и села, слегка похлопывая рыже-желтым хвостом по серому полу.

- Ой, Муха! - только тогда узнал меня Поводок и обрадовался. Здорово, Муха! Видишь, она удивляется, что у тебя взрывчатка в правой руке. А чего ты тут вообще-то? Летишь куда?

Из этих двоих - колли Регины и уволенного в запас сержанта спецназа ВДВ Митьки Кузмичева, получившего свое прозвище еще в армии, умнее, внимательнее и осторожнее, была, безусловна, она. Поэтому на ее вопрос я и обратил внимание первым делом:

- Какая взрывчатка? Много?

- Почем я знаю? - спокойно дернул плечом Поводок. Глаза у него чуть навыкате, но вечно полуприкрыты, отчего кажутся не бессмысленными, какими являются на самом деле, а мечтательными. - Может, СИ-четыре, может, гексоген или тол. Марки она мне не докладывает. Так ты куда летишь-то?

Поводок - он и есть Поводок, и где витают его мозги во время исполнения служебных обязанностей, знает только Регина.