– Берегись! – крикнул отец.

Я не успел обернуться, как почувствовал сильный толчок. Звериные когти распороли мою кожаную куртку. К счастью, я устоял на ногах. Пришлось отстегать львицу хлыстом и заставить её вновь забраться на тумбу. Злюка на время присмирела и по команде совершила нужный прыжок. Публика захлопала. Довольный тем, что удалось заставить зверя подчиниться, я немного расслабился. В этот же миг Злюка прыгнула на меня. Падая, я почувствовал острую боль – львиные клыки впились в ногу, а когти в грудь. Хорошо, что это произошло у края клетки. Отец железным прутом отогнал львицу. Я с трудом поднялся и всё-таки довёл представление до конца. Конечно, голову в пасть Злюки я в этот раз не вкладывал, а сразу же после нападения прогнал Злюку с манежа.

В поликлинике хирург наложил восемнадцать швов на мои раны. Всю ночь я думал – в чём же причина неудачи? Но ответа на вопрос так и не нашёл.

Наутро, забинтованный и хромающий, я попросил помощников вывести львов на репетицию. Было прохладно, но животные, особенно Злюка, вели себя точно так же, как вчера. Я загнал животных обратно в клетки и снова стал думать. Но что-то отвлекало. Занавеска на соседней будке громко хлопала на ветру. И тут меня осенило. Я вспомнил вчерашний день, как недовольно косилась Злюка на эту самую занавеску. Так вот в чём дело! Неужели эта мелочь – источник всех бед?!

Я приказал убрать занавеску и опять вывести львов в манеж. Звери стали неузнаваемы. Даже Злюка, как радостный котёнок, играла со мной, ласкалась и тихо урчала. Все львы вели теперь себя спокойно, отлично выполняли трюки, как будто не было вчерашней схватки и сегодняшней неудачной репетиции.