Я получил предписание срочно самолётом прибыть в Москву.

В аэропорту аттракциону «Медвежий цирк» предоставили два грузовых самолёта. В один самолёт погрузили шестнадцать медведей без клеток. Восемь медведей привязали цепью к боковой железной скамье по правому борту и восемь по левому. Звери нервничали и недовольно рычали. В передней части салона поместилась моя жена с новорождённой дочерью Танечкой и я с обезьяной Яшкой, уютно устроившимся у меня за пазухой. Мои помощники с клетками и другим имуществом аттракциона разместились во втором самолёте.

Салон не отапливался, стены были обиты алюминиевыми листами. Когда мы поднялись в воздух, стало очень холодно. Медведи, благодаря жиру и густой шерсти, легко переносили эту температуру, а мне и теплолюбивому Яшке пришлось несладко. Правда, Яшка был покрыт бурой шёрсткой, но она не спасала от холода: сибирская погода в ноябре не имела ничего общего с родными Яшкиными тропиками. Обезьянка дрожала вместе со мной. Я начал беспокоиться, как бы она не простудилась.

Яшка сам нашёл выход из трудного положения. Он выбрался из моего пиджака и занялся гимнастикой. Сначала он прыгал и хлопал в ладоши, как детишки на морозе. А потом забрался на перекладину под потолком, уцепился за неё хвостом, повис вниз головой и начал раскачиваться, визжа от удовольствия. Один из медведей раздражённо рявкнул. А Яшка показал ему язык, состроил уморительную рожицу и продолжал свои гимнастические упражнения. Затем, согревшись немного, обезьяна начала носиться по салону, как школьник на перемене. Я испугался, что он может попасть в медвежьи лапы, и пустился в погоню.