Наконец мы добрались до места.

Теперь предстояло спустить Эльзу по наклонным сходням с грузовика на землю. Она пробовала надёжность досок сперва хоботом, потом ногой. Доски прогибались, и слониха в испуге пятилась. Бананы в этот раз не помогли. Пришлось привязать к передним ногам Эльзы толстые верёвки и буквально вытащить трусиху из фургона.

В просторной конюшне её ждал радушный приём. В углу были настелены доски, чтобы малышка не простудилась на бетонном полу. У стены стояло ведро с молоком, рядом высилась горка вымытой свежей моркови. Но возбуждённая переездом Эльза не оценила нашего гостеприимства. Верёвка, привязанная за ногу, ей действовала на нервы, электрическое освещение раздражало, висевшая над головой вентиляционная жестяная труба приводила в бешенство. От еды путешественница категорически отказалась и начала бунтовать.

Слониха сорвала вентиляционную трубу и расплющила её ногами, хоботом сняла несколько ламп дневного света и забросила их подальше. При этом она то издавала угрожающий рёв, то трубила, как средневековый герольд, вызывающий врага на битву. Казалось, что стены дрожали от её криков и топота. Так она буйствовала несколько часов. Потом устала и успокоилась, притихла. Пришлось вместо длинных верёвок посадить её на короткую цепь, как обычно содержат всех слонов в цирке.

Почти сутки я не отходил от Эльзы, приучал её к тихому доброму голосу, обращался с ней мягко, деликатно, и она постепенно меняла гнев на милость. На следующий день начала есть сено и белый хлеб, а к концу недели удалось приучить её к диетической слоновьей пище. Она с аппетитом уплетала творог, отруби, овёс, варёный картофель, сырую морковь, рисовую и гречневую каши, пила молоко, ела фрукты: яблоки, арбузы, дыни. Причём, если попадались кислые арбузы или яблоки, слониха выплёвывала их, мяла ногой и отшвыривала к противоположной стенке.

Хороший уход, доброе отношение, разнообразная, вкусная пища быстро делали своё дело. Эльза стала весёлой, отзывчивой, не такой капризулей, как раньше. Раны на ногах мы смазывали зелёнкой, и они вскоре зажили. Слониха похорошела, поправилась за месяц на сорок килограммов, стала с симпатией относиться к людям. Словом, почти ничего общего с прежней Эльзой эта индийская красавица не имела. Решено было придумать новую кличку.