— Рэмка, я знаю, что делать.

— Ну и знай. Я с тобой разговаривать не хочу.

Но слово было сказано.

Валерка тотчас взобрался на барабан, обхватил Рэмку за плечи, пошлёпал по спине доброй ладошкой и зашептал на ухо:

— Гипноз нужно…

— Ха-ха! Может быть, ты Кио из цирка позовёшь?

— Не прикидывайся. Ты врождённый гипнотизёр. Глаза у тебя чёрные, уши оттопырены, губы тонкие, подбородок как кирпичина. Все приметы сходятся.

— А у тебя нос кривой и брови разного цвета.

Валерка ещё раз шлёпнул товарища по спине.

— Плевать на брови! Плевать на стихи. Стихи — ерунда!

Валерка соскочил с барабана, выставил перед собой руку и поднял большой палец.

— Смотри сюда… Концентрируй волю…

«Не можешь без меня, — удовлетворённо подумал Рэмка. — Всё кричишь — „я“ да „я“, стихоплёт липовый! Вот если бы Катька знала, кто из нас гипнотизёр». А вслух Рэмка сказал:

— Последний раз тебе помогаю. Если ничего не получится, больше ко мне не приставай. У меня своих дел много.

* * *

Катя сидела у открытого окна, читала «Три мушкетёра». «Если бы здесь был хоть один настоящий мушкетёр, он, может быть, открыл бы сейчас дверь, взмахнул своей шляпой и сказал вежливо: „Моя шпага к вашим услугам. Я жду приказа…“»

Катя глянула в окно. Дворничиха, тётя Настя, раскатывала чёрный шланг для поливки. Валерка и Рэмка лезли на крышу сарая, как раз напротив её окна. «Чего это они на крышу лезут? — подумала Катя. — Бездушные у нас мальчишки и некрасивые».

Валерка распоряжался на крыше:

— Сюда давай, здесь ближе. — Он придвинул Рэмку к самому краю и уселся чуть позади него. — Начинай. Концентрируй волю. Посылай её короткими импульсами… Я тоже попробую.

— А что посылать? — спросил Рэмка.

— Про меня… Катя, Валерка тебя, значит… — Валерка покраснел. — Сам знаешь, не маленький.