— Бери.

С конфетами время побежало быстрее.

Разноцветные фантики ложились на лестничную площадку, как яркие осенние листья. Когда кулёк опустел, Рэмка надул его и грохнул об ладошку.

— Зачем же вы мусорите?

У самых перил стояла Катя. В её позе отчётливо угадывалась готовность убежать, если что.

Рэмка, весёлый и великодушный от конфет, улыбнулся во всю ширину перемазанных щёк.

— Здравствуй, Катя. Это не мусор. Это фантики. Мы их мигом. Мы тебя ждём.

— Зачем я вам понадобилась? — спросила Катя.

Валерка выступил вперёд и неловко протянул ей кулёк.

— Это тебе.

У Рэмки вдруг сделалось горько во рту. Он зло посмотрел на Валерку: «Мои конфеты ел, а свои один Катьке дарит».

— Это от нас: от меня и от Рэмки. Ешь на здоровье, — сказал Валерка.

Может быть, Катя проголодалась, может быть, она решила не упускать случая и тут же приступить к воспитанию мальчишек, а может, и по другим каким причинам, но от конфет она не отказалась, даже села на подоконник между приятелями и предложила:

— Давайте есть вместе.

Валерка взял конфету двумя пальцами, осторожно, как мотылька.

— Ты знаешь, — сказал он, — мы с Рэмкой уже наелись. Мы с ним уже три килограмма съели.

«Врёт, и всего-то полкило было в двух кульках», — подумал Рэмка. Есть конфеты он отказался. Настроение у него начало портиться. Катя почти всё время разговаривала с Валеркой. А тот разошёлся и начал есть конфеты без зазрения совести: Катя — одну, он — две.

Рэмка сидел мрачный, двигал скулами и всё время старался придумать такое, чтобы Катя сразу повернулась к нему и больше уже с Валеркой не разговаривала.

— Хватит тебе конфеты есть, — сказал он вдруг. — Объешься.

Катя поперхнулась и, замигав глазами, посмотрела на Рэмку. Рэмка растерянно шмыгнул носом.

— Это я не тебе. Ты ешь. Это я Валерке. Три кило сожрал, и всё мало. Куда в него только лезет?