— Благодарю вас, это может пригодиться. — И Нэнси спросила про племянницу Софи — Алису Дюран.

— Она живет в отеле «Капитоль», — сказал Мартин и предложил встретиться всем троим за ленчем в факультетском клубе.

Алиса оказалась стройной молодой женщиной, не многим старше самой Нэнси. У нее были пушистые светлые волосы и зеленые, с длинными ресницами глаза. Она постоянно бросала взгляды в сторону Абеля Мартина. Ее характерный для южан акцент мог быть даже приятным, если бы не плаксивый голос. На вопрос, откуда она, Нэнси услышала, что из Техаса.

— Как вы думаете, сколько может стоить эта тетушкина химическая штуковина? — спросила Алиса, поедая «яичницу по-монастырски» — фирменное блюдо по вторникам.

— Не имею представления, — призналась Нэнси.

— А я думала, ваш отец в курсе, раз занимается этим делом для фармацевтической фирмы.

— Занимается. Но я сомневаюсь, что уже известна стоимость патента. — Когда Нэнси добавила, что размер прибыли от получения флориум Пентозе вообще зависит от того, сможет ли компания выяснить, какой катализатор использовала Софи Хэнке, светловолосая племянница вдруг с раздражением проговорила:

— Первый раз об этом слышу. — В ее голосе появилось подозрение. Она рассказала, что ее мать была сводной сестрой Софи Хэнке, но семья распалась, когда девочкам было лет двенадцать.

— Софи, видимо, выросла не на Юго-Западе, — заметил Абель. — У нее, во всяком случае, не было такого характерного для тех мест произношения.

— А как вы узнали, что ваша тетя стала профессором Клермонтского колледжа? — спросила Алису Нэнси.

— Я увидела по телевизору передачу о призраке в студенческом городке, — ответила девушка. — А потом комментатор рассказал, что одна фармацевтическая компания хочет приобрести права на какой-то метод, открытый недавно погибшей женщиной ученой по имени Софи Хэнке. И тут я поняла, что это может быть моя тетя.