А дядя Митрофанушки, Скотинин, фанатично интересуется животным миром только в виде свиней. Смешно, мои дорогие?!.. Да, смешно, особенно когда Митрофанушка жалуется, что ему «ночь всю такая дрянь в глаза лезла» от того, что «почти и вовсе не ужинал… Да что! Разве что солонины ломтика три, да подовых, не помню пять, не помню… шесть и квасу целый кувшинец выкушать изволил…» Смеешься и над страшным невежеством его маменьки, когда та бранится на бедного портного Тришку: «Так разве необходимо быть портным, чтобы уметь сшить кафтан хорошенько. Экое скотское суждение»! Вызывает смех и страстная преданность няньки Еремеевны, которая за «робенка… и клыков беречь не станет»… «Издохну на месте, а дитя не выдам. У меня и свои зацепы востры…» А Митрофанушка уж давно не дитя… Кем и с чем придет он в мир, что он способен создать? А как представишь, что ему уготована судьба солдата, вот тут уже становится не до смеха. И как же маменька без своего дитяти жить будет?.. Жалко их, хотя и понимаешь, что сами во всем виноваты…

Но не бывает ли и с нами таких казусов, когда мы в своих поступках дальше своего носа не видим? И тоже ничего вокруг себя не замечаем? Ни утомленного лица мамы, ни слез обиженной сестренки, ни расстроенного взгляда учительницы, услышавшей от нас грубое слово. Хорошо, если нам удаться все исправить, оглянуться вокруг себя… И тогда получится взглянуть еще дальше, например, попробовать узнать как же удалось нашему дорогому Денису Ивановичу Фонвизину создать такую яркую картинку жизни, написанную легко, живо, точно, с великою радостью! Одним словом, создать первую реалистическую комедию на Руси! Что, интересно, мои дорогие?

Вот она, старая Москва восемнадцатого столетия. Да, не сразу узнаешь нашу столицу. Одни улицы вымощены камнем, другие застланы бревенчатой мостовой, а то и вовсе не вымощены. Рядом с каменными барскими домами — маленькие бревенчатые домишки в два или три окна с завалинками под окнами, с огородами.