— А-а! Вот вы опять пришли ко мне в гости! — Сверчок с трудом вылез из-за камина и уселся на специальной крохотной полочке. Старенькую потертую скрипочку свою он бережно положил рядом с собой. Смычок же оставался в его тонкой лапке.

— Проходите, проходите, присаживайтесь, пожалуйста. Вот сюда, поближе к огню. Сегодня сильный мороз. А у камина так тепло…

Поленья в камине весело потрескивали, а Сверчок говорил так тихо, что едва можно было разобрать его речь. Приходилось двигаться почти неслышно и полностью превращаться вслух, чтобы не пропустить ни единого его слова. А Сверчок говорил, размахивая смычком, словно дирижерской палочкой.

— Я вновь приготовил для вас необычайно интересные рассказы, мои дорогие! — голос его с возрастом стал чуть скрипучим, но все равно оставался тихим и приятным. — Вы готовы слушать? Да, я вижу, что готовы… Вы улыбаетесь, и глаза ваши горят в нетерпении… Ох, как я люблю вечера, когда вы навещаете своего старого одинокого Сверчка…

Сверчок взял свободной лапкой скрипочку, приложил к ней смычок и… холодная, давным-давно уж нежилая комната, покрытая паутиной и пылью, наполнилась благоуханием весенних цветов, теплое солнышко ласково заулыбалось, а сонные пташки так обрадовались, что залились чудесными трелями, какие можно услышать разве что в райском саду…

Скрипка пела нежно-нежно. Так нежно, что прекрасная мелодия ее беспрепятственно проникала в самые потайные уголки сердца. И становилось почему-то так грустно, что даже хотелось плакать.

— Итак, мои дорогие, все началось вот в этой самой комнате.