— Полковник, наверно, имел в виду что-то вроде школьных правил.

— Вот, вот: не драться, не ругаться, не толкаться и прочее и прочее! Надоело! — протестовал Майгонис. — На что это нам? Хватит, что в школе слышишь на каждом шагу: «Майгонис, не ругайся, Майгонис, не толкайся» — тьфу! Сдохнуть можно с тоски! Двор — единственное место, где человек может чувствовать себя свободно, и вдруг тут тоже заведут такую же песню. Может, еще милиционера поставят? Я против!

Андрис, близнецы и еще некоторые из ребят были с ним совершенно согласны.

— Ну как вы не понимаете? Всюду свои правила: в школе одни, на заводе другие, в армии третьи, у пионеров четвертые. Ведь полковник говорил, что нам надо не то же самое, а что-то свое, — объяснил Гунтис. Уж очень ему пришлась по душе мысль о правилах.

— Пишите, что вам вздумается. Все равно никто не станет соблюдать ваших правил. — Майгонис старался доплюнуть до березки у забора. — Разве что такой теленок, как Альфонс.

— Я тут наметил план. — Алька вытащил из кармана лист бумаги.

Гунтис помусолил во рту карандаш и приготовился писать. Губы и одна щека у него уже посинели от химического карандаша.

— Пункт первый: по возможности, не драться.

— А если нападут мальчишки Петериса? — не унимался Майгонис. — Ведь придется обороняться?

Так и решили — не драться, но если кто нападет, защищаться разрешается.

— Второй пункт: во дворе быть вежливыми и вести себя культурно.

— А в других местах? — вмешался Андрис.

— Так ведь в других местах надо вести себя хорошо по школьным правилам, а про двор там ничего не сказано.

— Что значит «вежливо и культурно»? — все еще не понимал Янка.

Алька замялся, немного подумал и потом сказал:

— Я думаю так: не плевать, не задевать людей, не швырять камней в окна.