— Он всегда так пишет, привык, — подтвердил Алька.

— Итак, об учебе всё, — полковник вернулся к начатому разговору. — Вы оба лично отвечаете за то, чтобы двойки были исправлены. О результатах доложите мне.

— Есть доложить вам! — Алька вскочил и вытянулся в струнку.

— А если кто-нибудь нас не послушается? — усомнился Гунтис.

— Такого упрямца присылайте ко мне, я сам с ним поговорю, — обещал полковник.

— А у меня двоек нет, у меня двоек нет! — Вовка от радости запрыгал вокруг стола на одной ноге. Отец поглядел на него.

— Владимиру в течение двух месяцев научиться читать! Иначе — вон из бригады. Запишите это.

Гунтис записал, а Вовка сразу скис.

— Пошли дальше. По-моему, ребята, надо ввести еще такой пункт: помогать пожилым людям. Тимур тоже помогал старшим, помните?

Мальчики в знак согласия кивнули головами.

— Например, позаботиться о дровах для плиты бабушки Заринь. Да мало ли в нашем доме пожилых людей, которым некому помочь! Вот вы и услужите им.

— Они не поверят, что мы всерьез, — возразил Алька.

— Вы добейтесь, чтобы поверили. И вот еще нужный пункт: запретить шуметь во дворе, на лестницах и в квартирах, когда другие жильцы спят. Кстати, кто это у вас так ужасно свистит?

Алька покраснел.

— Кроме того, обязательно надо запретить бранные слова. Их нельзя употреблять ни между собой, ни в разговоре со старшими. Управдом мне кое-что рассказала по этому поводу.

Оба мальчугана усердно разглядывали носки своих ботинок.

— Я думаю, дальше вы сами знаете, что надо делать. Главное — вести себя и всегда поступать так, чтобы с честью носить имя советского школьника и пионера. Так как же, будем друзьями?

Ребята восторженно уставились на полковника: разве можно в этом сомневаться?!

— А понравилось бы вам, если бы про ваших друзей другие говорили: «Да они просто шалопаи»?