— Как быть с картой? Пионервожатая говорила, что в походе нельзя без карты, — сокрушался Алька.

— Ничего, — успокоил его полковник. — Карта у меня будет.

Ежедневно все с трепетом выслушивали прогноз погоды на следующий день. Только бы не дождь!

В воскресенье с раннего утра во всем доме чувствовалось оживление. Матери готовили целые горы бутербродов. Ребята, уже в который раз, проверяли, все ли уложено в мешки.

В половине восьмого все были во дворе в полной боевой готовности и глядели на небо. Сентябрьское солнце щедро лило свои лучи на землю. Весь небосвод был ярко-синий, только по самому его краю робко проплыли маленькие белые облачка. Их нечего было опасаться.

— Вот видите! Заказали хорошую погоду, и она действительно хорошая, — радовались ребята.

Только Майгонис печально бродил поодаль. Алька строго заявил ему:

— Ничего не выйдет. Ты не выполнил требования бригады, не исправил свои двойки, значит сиди дома.

— Я, понимаешь, не виноват, что у меня такая дырявая голова, ничего в ней не держится, — оправдывался Майгонис.

— Голова у тебя такая же, как у всех, только ты лентяй. Что мы скажем полковнику? Мы всей бригадой обещали и выполнили обещание. Ты один подкачал. А позор всей бригаде.

Алька был тверд, и Майгонису пришлось остаться дома.

— Вовка, для чего тебе моя лопата? — Тёть-Силинь поймала малыша за ворот. — Я ищу, ищу — где моя лопата? — а ее вон кто прибрал к рукам! — Вовка стал багровый, как свекла. Остальные ребята рассмеялись: лопата была больше самого землекопа.

Маленькую лопатку дворничиха нашла только после похода.

Точно в восемь к воротам подошел армейский грузовик.

— В машину! — скомандовал полковник. Ребята мигом забрались в машину и расселись по скамейкам. Полковник сказал что-то отцу Янки, стоявшему возле своего «Москвича», и тоже влез в кузов к ребятам, встретившим его восторженными возгласами.