— Ничего у вас не получится. — В голосе управдома не было ни нотки надежды. — Но попытаться, конечно, можно.
И для полного порядка управдом записала в толстой книге протоколов: «Собрание жильцов поручает полковнику Воробьеву (по его личной просьбе) заняться воспитанием детей дома № 46».
Таким образом этот вопрос пока что считался решенным.
В комнате полковника в тот вечер еще долго горел свет. Если бы мы могли заглянуть в окно, то увидели бы, что полковник с женой обсуждают что-то очень серьезное.
Глава 1. Алька размышляет о жизни
Да, последнее воскресенье летних каникул надо провести честь-честью — это ребята решили твердо.
И вот оно пришло — сияющее, прекрасное, солнечное. На небе ни облачка — у Альки будто камень с души свалился.
С первого же слова послушавшись матери, он схватил помойное ведро и, насвистывая, помчался вниз. У помойки атамана поймала тёть-Силинь.
— Алька, — сказала она, — ты сегодня собери всю свою, ну, как там ее звать, — разбойничью шайку, что ли, и чтоб в четыре все были тут, во дворе. Управдом велела.
— Что вы, тёть-Силинь? — возразил было Алька. — Сегодня же как раз…
— Без никаких, — строго прервала его дворничиха. — Спасенья от вас нету, никому не даете покоя. Сколько окон перебили! И не думайте, не увильнете! С вами будет говорить сам полковник Воробьев! — крикнула она, уходя, и погрозила метлой.
Это был ультиматум. Для Альки небо померкло и земля, казалось, разверзлась под ногами.
— Пропади все пропадом! Приспичило именно сегодня, когда у нас все так хорошо задумано! — Алька осторожно поставил ведро и влез на крышу гаража.
Алька сидел там, колотил пяткой о стену и размышлял. Пилотка съехала на самый затылок, черные кудрявые волосы растрепались, а меж бровей залегли две морщины. Дело принимает серьезный оборот. Какое там серьезный — трагический! Их замечательным планам грозит провал.