— За девчонок, — добавил Майгонис, — это два. Говорил я тогда, не трогайте вы этих плакс!

С девчонками так вышло случайно. Ребята задумали играть в войну, но никто не хотел быть фашистом. Тут Алька предложил: окружить девчонок, которые забрались в ящик с песком и нянчат своих кукол. Преодолев слабое сопротивление девочек, ребята взяли их в плен и заперли в подвал. Едва покончили с этой операцией, как напал соседский Петерис со своими мальчишками. Про пленниц забыли. А девочки тем временем в своей темнице все слезы выплакали.

— Ну и Шульциха, наверно, тоже бегала жаловаться, — сказал Тонис. — Она говорила нашей маме, что так этого не оставит.

— Тут мы ни при чем! Зачем она развесила свои рубахи да штаны там, где мы играем в футбол?

— А как она разоралась! — припомнил Андрис. — Голосище, как труба! Подумаешь, сколько крику из-за каких-то двух-трех пятен! Дала бы нам, мы бы выстирали — и все.

— Вот вы увидите, больше всего нам попадет за сирень, — заявил Алька, — и за кошку.

Да, эти воспоминания были не из приятных. Весной управдом привезла кустики сирени и засадила ими большой двор: пусть цветут и благоухают на радость жильцам. Мальчики захотели вырезать Алькиным кортиком на сирени свои имена, но веточки были слишком тонкие. Тогда ребята содрали с сирени кору, потому что белые палочки выглядели, по их мнению, куда красивее… Кустики, разумеется, засохли, а управдомша страшно разозлилась. В контору домоуправления вызвали родителей, и они после этого принялись за своих ребят всерьез. И понятное дело, некоторые матери не ограничились проработкой.