— Подкладывай под углы. Так, осторожней!.. — распоряжался Корецкий.

«Ведь первый урок Жирбеша», — подумал Левка, ничего не понимая, так как свои «шутки» скауты проделывали обычно над безобидным учителем каллиграфии. Жирбеша они боялись.

К Левке подошел Корецкий и сказал заискивающе:

— Как тебе нравится наш фугас?

— Разве сейчас каллиграфия? — спросил Левка, хмуря брови: он решил спасти учителя от этой злой шутки.

— Да нет, Жирбеш будет трепаться.

— Жирбеш?

— Ну конечно! Ты что, с луны упал?

— Он же твой дядя!

— Конечно, мой, а не твой, но этого требует справедливость. Мы решили, и все!

— За что?

— Хотя это не твое дело, но на этот раз скажу: он всех обозвал «поросячьим отродьем».

Левка засмеялся:

— Хоть раз правду сказал!

— Но ты не очень! Только попробуй нафискаль, голову оторвем и концы в воду.

— Фискалить я не буду, а фугас вы уберете.

— Ха-ха! Слышали, ребята? А почему, скажите, пожалуйста? Хочешь подлизаться?

— Потому, что это подлость! Ведь он учитель!

— Слыхали, как заговорил? — усмехнулся Корецкий. — Но это ненадолго. Скоро вам всем будет крышка.

— Когда еще будет, а вам уже крышка! — Левка шагнул к кафедре и прыгнул на площадку. По углам рванули пробки, класс наполнился вонючим дымом.

— Что он вмешивается, дай ему! — крикнул кто-то.

— Уж если вы раньше меня боялись тронуть, то теперь и вовсе не посмеете! Отошло ваше время, вот что! Убирайте пробки. Ну!..

Скауты посмотрели на Корецкого.

— Жирбеш! — крикнул дежурный, входя в класс.

Учитель географии пришел без журнала. Он, сморщившись, потянул носом, прошелся по классу, глядя в пол. Затем подошел к первым партам и сказал: