Сегодня Сун проспал. Гости разошлись только на рассвете. И уже было далеко за семь, когда его разбудил дядюшка Ван Фу.

— Ну как, выспался? — спросил повар.

Сун сладко зевнул, плескаясь над раковиной.

— Ничего, скоро и ты сможешь спать, как настоящий человек, — многозначительно сказал повар.

Сун пропустил мимо ушей многообещающее замечание повара: дядюшка Ван Фу всегда говорил то, что никогда не сбывалось.

— Что это за люди ходят к нам? — спросил он дядюшку Ван Фу. — Вчера бешеный жираф приводил к нам каких-то японцев! Сегодня были американцы, потом пришли еще какие-то русские. И все почему-то только и разговаривают про рыбу и уголь.

Дядюшка Ван Фу повернулся от плиты:

— Когда я приносил им чай, они еще разговаривали про лес и золото.

— Ну, про золото — это понятно: из золота деньги делают.

— Богатые из всего делают деньги. Даже из нас с тобой.

Сун засмеялся:

— Выходит, что мы с тобой тоже золотые?

— Наши руки золотые, мой мальчик…

Сун помотал головой: опять дядюшка Ван Фу говорит загадками. И тут он вспомнил смешной случай, который произошел при разъезде гостей, и засмеялся.

— Что тут смешного? — строго спросил повар.

— Я про бешеного жирафа вспомнил. Когда гости стали выходить из кабинета, бешеный жираф стоял в дверях и все кланялся и до того докланялся, что стукнулся головой о дверь и у него на лбу шишка вскочила. Этот жираф все бегает, бегает, что-то пишет, за все задевает ногами и длинным ножиком, который висит у него на поясе.

— Его неправильно жирафом зовут, — сказал повар. — Я видел жирафа в Шанхае, там есть такой сад, где живут всякие звери. Жираф смирный. Он ест листья, как буйвол. А этот — шакал, или нет, лучше — рыба-лоцман.