– Надо заранее о своем будущем думать! – отрезал он. – Это у вас, девчонок, только ветер в голове. А в десятый класс в университетский лицей уже очень трудно будет перевестись – все спохватятся, что после него поступать легче.

Университетский лицей был престижной школой, и девчонки только ахнули про себя. Но было не до разговоров. Все быстро переодевались в рабочую одежду, а Катя уже звала выходить.

Слева от здания располагался ряд гаражей – не гаражей, но, в общем, чего-то похожего. Наверное, раньше в них хранился спортивный инвентарь. А сейчас там стоял... новенький фаэтон! Лена и Женька хором, вслух изумились:

– Ого!

Остальные уже видели это приобретение и поэтому посмотрели на них свысока. Сергей пошире раскрыл двери и позвал Лену, Аню и Женьку помочь ему выкатить его. Катя попросила Наташу с Яной почистить Забаву с Великой Удалью, а сама пошла за упряжью. Ирина Ивановна молча наблюдала за происходящим.

Выкатили фаэтон. Лена, признаться, никогда прежде такого чуда близко не видела. Только в кино о старинных временах. У них в городе, правда, катали людей в праздники на площади Победы не только верхом, но и на тележке. Но «тележка» – это было по-детски и неправильно. Лена как-то брала в библиотеке книгу об экипажах разных видов и долго постигала различия между ними.

Выходило, что на площади Победы граждан катали на тарантасе.

Фаэтон, оказавшийся на их конюшне, выглядел гораздо более впечатляюще! Он был новенький, покрашенный черной лаковой краской, а тент и обивка сидений – из ярко-красной искусственной кожи.

Наташа и Яна между тем вывели Великую Удаль и Забаву в новеньких хомутах, обитых такой же красной искусственной кожей, как на фаэтоне. И шлеи с кисточками тоже были красными. Лена присмотрелась – на них еще и металлические заклепки блестели! Красота.

Да и сами кобылы были – загляденье! Орловские рысачки, традиционной для этой породы масти – серые в яблоках. Обе высокие, с длинными корпусами, широкими плечами, крепкими ногами и широкими копытами. Разве что в упряжи ни Великая Удаль, ни Забава не ходили с тех времен, когда их продали с ипподрома и привезли в Лучевое. В Лучевом же они только и знали, что седло, лесные тропы или плац плюс – бесконечные любители верховой езды, жаждущие приобщиться к живой природе.