Приехал папа.

– У меня всего час, девчонки! Что поесть имеется? – крикнул он из ванной.

Папа работал врачом на «Скорой помощи» и иногда забегал домой перекусить перед ночной сменой.

– Вызов на вызове сегодня, – поделился он с женой, усаживаясь на стол.

– У меня тоже, – кивнула мама, расставляя тарелки, – да еще и Егорова заболела, завтра иду ее смену отрабатывать.

– Участковым педиатрам надо срочно повысить оплату труда, – сказал папа, заглядывая под фольгу, которой мама накрыла брауни.

– Ага, если бы, – проворчала она, – и не перебивай аппетит, пожалуйста. Котлеты сейчас дожарятся.

– Ну, пока-а еще они дожарятся, – подмигнул папа Ире, – а таким тортом-пирогом аппетит не испортишь… хочется еще и еще! Только я не понял. Чаепитие-то состоялось?

– Да, – не глядя на него, прошептала Ира.

– А почему же остался пирог? – удивился папа.

Ира молчала.

– Что-то случилось? – заволновался папа. – Тебя кто-то обидел?

И вот тут бы Ире рассказать все родителям, облегчить душу, попросить совета. Ведь в первый раз спросили ее по-доброму! Но почему-то она вскочила со стула и, закрыв лицо руками, выбежала из кухни.

– Что с ней? – услышала она папин вопрос.

– Актерствует, – мрачно сказала мама, – а ты тоже молодец. Дохвалился! Иди, дневник ее посмотри. Раз у тебя час есть.

Ира захлопнула дверь и рухнула на кровать.

– Дневник, – прошептала она, – у меня жизнь рушится… а они – дневник!

Она уткнулась в мягкую шею игрушечного ослика Иа-Иа и заплакала.

Глава 3

Тяжелый выбор

Долго плакать Ира никогда не умела. Может, у нее слезы быстро кончались. Может, просто в конце концов здравый смысл побеждал, вопрошая: «А что толку реветь-то? Думать надо!»