- Когонибудь встретили?

- Вроде бы нет.

- Ктонибудь знал о том, что вы собрались в Уэстон?

- Да, конечно. За завтраком мы обсуждали наши планы на день. Майкл... да вы, наверное сами спросите у них об этом. Извините.

Мне хотелось знать, чем намеревались заняться родственники убитого, поэтому я попросил его продолжить.

- Майкл всегда привозит с собой ворох бумаг. Он из тех людей, кто работает даже в поезде. Я предложил ему пойти в мою кабинет и обещал прислать чтонибудь выпить. Жене он сказал, что будет занят все утро. Питер и его невеста... Ну, вы понимаете, инспектор, о чем думают только что обручившиеся молодые люди. Пока они вместе, им без разницы, где находиться. Я хотел найти Джону партнера по гольфу, он страстный поклонник этой игры, но агент, или директор театра, или ктото еще пообещал позвонить в одиннадцать. Для серьезной игры это уже поздновато, и Джон сказал, что после звонка потренируется в парке. Я не знаю, чем они занимались в это время, но за завтраком шел вот такой разговор.

Внезапно он вскочил, словно его осенило, и я спросил, в чем дело, потому что у меня тоже возникла интересная идея.

- Его записи! - воскликнул Амброз. - Какие же мы идиоты!

- Я как раз собирался спросить вас о них, - мне действительно пришла в голову мысль о том, что человек, наблюдающий за птицами и их гнездовьями, должен вести подробный дневник, фиксируя увиденное и время каждого сделанного им снимка.

Если бы Амброз не показал мне наблюдательный пункт мистера Картера, я никогда не нашел бы его, приняв за большое засохшее дерево, окруженное кустами. Там и лежал дневник, с последней записью, датированной десятью часами и двадцатью семью минутами.

- Что вы на это скажете? - спросил я Амброза.

- Занятно, - он взял дневник и начал перелистывать страницы. - Особенно после всех наших умных рассуждений. Не мог он просидеть полтора часа, ничего не записав в дневник. О!