- Внимание! - сказала Нина Харитоновна. - Продолжаем тему.

И спокойно довела урок до конца.

Сразу после звонка в класс стали прибывать гости: несколько младших школьников, кое-кто из них с отцом или матерью. С Цыбульником пришли оба родителя. Наконец явилась завуч Анна Леонтьевна, и класс заперли изнутри. Кто-то еще стучался, дверь дергали, пытались открыть, но Анна Леонтьевна отпирать запретила. Собрание началось. После того, как Нина Харитоновна кратко изложила суть дела, выступил сам Вадим. И вот странно: он ничуть не смущался... Отобрать медяки у малышей! Да я бы, кажется, сдох от стыда, да и любой из нас тоже. Грязное дело. А Вадим еще улыбался, пошучивал с девчонками. Те и рады - шепчутся, записочки строчат: "Вадим, Вадим, обернись". Хихикают, дуры. Ну и девчонки же у нас! Хорошо, хоть не все такие.

- Неужели, Вадим, ты отбирал деньги? - спросила Нина Харитоновна. - Об этом ведь даже подумать гадко.

Вадим стоял, небрежно покачиваясь. Руки за спину заложил. Поглядеть на это свежее лицо, ясные глаза, брови вразлет - примерный юноша, вожак школьный, чистая душа.

- Что вы, Нина Харитоновна. Как вы могли такое подумать? Правда, был у нас тут один замысел... В общем, в кино собирались. Всем, значит, коллективом, так сказать, организованно... А деньги на кино добровольно они давали, так что не сомневайтесь! Пусть вот хоть Сидоров подтвердит.

- В кино с младшими школьниками? - не поверила Нина Харитоновна.

- Он отнимал ни на какое не на кино! - закричал с места Копенкин Толик. - Он просто так отнимал, себе брал!

- Мальчик, мальчик, ты ошибаешься, - заговорила гражданка Цыбульник. Ты что-то спутал. Наш Вадим вовсе не такой!

- Минуточку, - остановила ее Нина Харитоновна, - минуточку, ваше слово впереди.

- Но сами подумайте, какая нелепость! - вспылила мать Вадима. - Не может же, на самом деле, наш сын, имея постоянно собственные карманные деньги, и, кстати, немалые, польститься на какие-то жалкие медяки! Чепуха это, вот что!