- Ты что тут делаешь?! - удивился Витька.

- Ничего. Я тут живу, - хмуро ответила Карякина и прошла мимо, болтая пустой авоськой.

Оказывается, Карякины жили в соседней квартире.

Нам дали две комнаты. Третью занимала Юлия Михайловна, работник какого-то большого учреждения. Делопроизводитель... Днем все мы расходились по делам, вечером толпились на кухне. Мы предпочитали питаться на кухне, чтобы не таскать кастрюли с едой туда и обратно. Я был против, мне всегда нравилось есть не спеша, в одиночестве, но мама сразу прикрикнула:

- Это что еще за фокусы?! Комнату пачкать не позволю! К тому же там чертежи.

Строгие у меня родители. Оба инженеры, работают вместе на станкостроительном заводе. Отец сейчас в долгосрочной командировке на Урале, и поэтому, наверное, мама строга за двоих. Я единственное дитя. У нас и правда всюду чертежи. На столе и на двух больших чертежных досках. Свитки чертежей и рулоны кальки громоздятся на шкафу. Правда, мне для жительства отвели вторую, маленькую комнату. Это было здорово - получить собственную комнатенку. Я навел там блеск, привинтил книжные полки, установил проигрыватель, словом, зажил в свое удовольствие. Мы с Витькой вместе готовили уроки, а после часами разговаривали, и никто не мешал нам. Никто не гнал, не кричал: "Эй, вы там, потише!" Полная свобода.

Как-то раз Виктор и говорит:

- Слыхал новость? Карякина уходит из школы. То есть окончит восьмой, и все. Отучилась наша Секлетея. Кончила курс наук.

- Вот оно что! То-то, слышу, на кухне споры да раздоры, общее собрание жильцов. И мать Лидкина что-то больно разоряется...

- Что, Карякины знакомы с вашими?

- Тетя Аня ведь медсестра. А Юлии Михайловне нашей прописали какие-то уколы. Хотя, по-моему, она здоровяк... Значит, Лидка бросает школу?.. А ты-то откуда узнал?..

Витька ухмыльнулся.

- От самой Карякиной. Спрашиваю: "Правда, что ты школу бросаешь?" - "А тебе-то что? - отвечает. - Ну, бросаю, а тебе-то что?" Смотрит на меня как бешеная килька, я уж и сам не рад, что спросил.