– Ты это давно знал?

– Случайно вспомнил. Хватит рассуждать. Сейчас все начнется…

Кавалькада подъехала к отелю. Машины начали поворачивать во двор и возник обычный затор. Один из автомобилей оказался рядом с «Пежо». В нем как раз находились функционеры правящей партии. Шахвани напряженно смотрел на выход из отеля. Из него, наконец, вышла женщина. В руках у нее был зеленый платок. Никаких сомнений. Она развернула платок, словно показывая его своему сообщнику. Теперь тот уже не сомневался. Он взглянул на «Пежо». Рядом толпились люди. Лучше не смотреть в эту сторону. Он находился довольно близко к машинам, и, наверно, кто-то другой отошел бы на безопасное расстояние. Но он считал, что не имеет права даже думать об этом. Если он пострадает, то, значит, так и должно быть. Шахвани нажал на кнопку пульта. Раздался чудовищный взрыв и тут же – крики людей, стоны, проклятия.

– Черт возьми, – сказал первый, – никогда в жизни не присутствовал при управляемом террористическом акте.

– Значит, с почином – кивнул его напарник.

– Мы уезжаем? – спросил первый.

– Нет, – возразил второй, – нужно дождаться, когда осядет пыль, и рассмотреть ситуацию.

Первый снова пробормотал какое-то ругательство, но больше ничего не стал уточнять. Шахвани стоял как вкопанный. Все лицо у него было в крови, осколки стекла поранили ему лицо и руки. Но серьезных ранений у него не было. Он стоял и смотрел на муки умирающих людей, корчащихся от полученных ран. Владелицы «Пежо» нигде не было видно. Он знал, что должен уходить, но не мог оторваться от этой страшной картины, которую сам и сотворил.

– Этот кретин стоит словно в шоке, – разозлился второй. – Может, выйти и хлопнуть его по шее, чтобы он пришел в себя?

– Я бы на его месте тоже был не в себе, – задумчиво произнес первый.

– Хватит, – прервал его второй, – ты у нас такой сентиментальный. Подай заявление и переводись в отдел писем. Будешь читать чужие письма, станешь на старости лет писателем или философом. А у нас оперативная работа на грани помешательства. Вот так мне однажды объяснили, чем именно мы занимаемся.