— Давайте, пошли в разные стороны. А ты… — Гутя, с неожиданной для него требовательностью, обращается к Семену. — А ты оставайся тут. Как свистнем — отвечай. Чтобы нам самим не растеряться.

Ромка благодарно смотрит на товарища. Леха согласно кивает головой. Семен устал и посидеть на месте не отказывается. Он составляет в ряд корзины и опускается на мягкий мох.

Ромка, Гутя и Леха расходятся в разные стороны по лесу. Условлено — кто найдет — свистеть другим. Но пока все только зовут Игореху. Вскоре они уже плохо слышат друг друга, и каждому становится понятно, что так далеко малыш не мог уйти. Перекликаясь с Семеном, мальчики по-одному возвращаются на прежнее место. Последним приходит Ромка. Гутя и Леха молчат и неловко пожимают плечами, словно считают себя виноватыми в том, что не нашли Игореху.

День клонится к концу, и всем изрядно хочется есть. Припасенное из дому давно уничтожено. Но об еде никто не говорит. Присев на землю, приятели не глядят друг на друга.

Молчание нарушает Гутя:

— Некуда ему запропаститься.

— Все ты! — злится Семен. — Я говорил, не надо с пацанами связываться!

— Ничего ты не говорил, засохни! — зло огрызается Леха.

— Говорил… Что теперь будет Ромке?

— Я домой без Игорька все равно не пойду.

— Найдем.

Это заявляет Гутя.

— А домой когда попадем? Мне от батьки будет, — тянет свое Семен.

И тут Леша не выдерживает. Он хватает Сенькину корзину и, тряхнув ее так, что едва не посыпались грибы, сует в руки Семену.

— Иди, дрефило!.. Никто не держит… Иди один. Но только чтобы дома ни звука! Понял?

Для убедительности Леха подносит к Сенькиному носу кулак. Но тот уже и сам понял, что оказался в одиночестве, и пытается вывернуться.

— Да я не про то!.. Чего ты? Может, он давно дома… Может, Игореха на дорогу вышел, и взрослые его домой привели.

— А если нет? А, ну, заблудится? — сверлит его глазами Гутя.