— Давай!

И вскоре почувствовала, как на животе у нее натянулся ремень. Ей стало больно. Каждый рывок ремня, пока Бирк карабкался наверх, заставлял ее стонать.

«Скоро я тоже разорвусь пополам, точь-в-точь как раскололся замок Маттиса», — подумала она и сжала зубы, чтобы не закричать.

Внезапно она почувствовала облегчение. И вот перед ней уже стоит Бирк и смотрит на нее! Она продолжала лежать, пытаясь понять, в силах ли она дышать. И тогда он сказал:

— А, стало быть, ты лежишь тут!

— Да, я лежу тут, — ответила Ронья. — Ну как, напрыгался?

— Нет, придется прыгнуть еще раз, чтобы попасть на другую сторону пропасти. Мне ведь надо домой, в крепость Борки! Поняла?

— Снимай сперва мой ремень, — велела Ронья, поднявшись на ноги. — Не хочу быть связанной с тобой дольше, чем нужно!

Он размотал пояс.

— Разумеется! — согласился он. — Но после того, что случилось, я как будто все равно связан с тобой. Без всякого ремня.

— Хорошенького понемножку! — ответила Ронья. — Катись отсюда подобру-поздорову! Вместе с твоей крепостью Борки!

Сжав кулак, она стукнула Бирка по носу.

Он улыбнулся.

— Советую тебе больше этого не делать! Но ты все равно добрая, раз спасла мне жизнь, спасибо тебе!

— Сказано тебе, катись! — крикнула Ронья и убежала прочь, не оглядываясь.

Но когда она стояла уже у каменной лестницы, которая вела от крепостной стены вниз, в замок Маттиса, она услышала, как Бирк кричит:

— Эй ты, дочь разбойника! Когда-нибудь мы еще обязательно встретимся!

Повернув голову, она увидела, что он приготовился к своему очередному прыжку. И тогда она воскликнула:

— Хоть бы ты снова сверзился туда, дерьмо ты этакое!

Все оказалось гораздо хуже, чем она думала. Маттис пришел в такую ярость, что даже его разбойники испугались.