— Пусти меня! — кричала она, дико размахивая руками.

Но он крепко обхватил ее.

— Ты попадешь в беду! — сказал он.

Но она не слышала его. Звуки песни заглушали голос Бирка. Они были теперь такими сильными и громкими и наполняли весь лес, вызывая в ее душе томление и тоску, которым невозможно было не поддаться.

— Иду, иду! — в третий раз крикнула она и стала драться с Бирком, чтобы избавиться от него. Она дергала и рвала ремень, плакала и кричала, потом больно укусила Бирка в щеку. Но он крепко держал ее.

Он продолжал держать ее долго-долго. И вдруг туман поднялся ввысь так же быстро, как и появился. В тот же миг песня стихла. Ронья оглянулась. Казалось, будто она только-только пробудилась ото сна. Она увидела тропку, которая вела домой, и красное солнце, садившееся за поросшими лесом крутыми утесами. И еще Бирка. Он стоял совсем рядом с ней.

— На расстоянии длины веревки, — напомнила она ему.

Затем, увидев его окровавленную щеку, она спросила:

— Тебя укусила лисица?

Бирк не ответил. Свернув кожаный ремень, он протянул его ей.

— Спасибо тебе! Теперь я справлюсь сам, я один доберусь в крепость Борки!

Ронья смотрела на него из-под падавших на лоб прядей волос. Ей вдруг стало трудно плохо думать о нем. И она не знала почему.

— Убирайся прочь! — ласково сказала она.

И помчалась домой.

5

В тот вечер Ронья, сидя вместе с отцом у очага, вдруг вспомнила, о чем хотела у него узнать.

— Что это ты брал без спросу? Ну, то, что имел в виду Борка.

— Гм, — хмыкнул Маттис. — До чего же я боялся, что ты не найдешь в тумане дорогу, моя Ронья!

— Но ведь я нашла ее, — сказала Ронья. — Послушай-ка, что ты брал без спросу?

— Смотри, — уклонился от ответа Маттис и усердно стал мешать угли. — Разве ты не видишь? Вот уголек — ну прямо вылитый человечек! Он похож на Борку! Тви вале!