Вдруг Митроху как осенило. Бросился он в залу главную, где картины висели родовые. На одной картине нарисован старый барин в молодости. Волосы рыжие, глаза зеленые — точно как русалка говорила! И звать их с молодым барином одинаково…

Понял тут Митроха свою глупость. Ведь он, дурак, хотел молодою барина отравить, а русалка ему про старого рассказывала! И весь год, почитай, был старый барин в полной его власти, из его рук пил и ел. И ежели сейчас его Митроха отравит, никакого подозрения на нем не будет — старик и так при смерти.

Схватил Митроха ковш с кольцом и к старому барину в покои побежал. Как вошел, смотрит — сидит старый барин на постели и плачет. Увидел Митроху, поманил пальцем к себе, усадил рядом, а потом говорит: «Ты мальчик добрый, послушай, что я тебе расскажу. Есть у меня на душе один грех. Уже пятьдесят лет я его в себе ношу и не могу ни спать крепко, ни жить весело. Погубил я одну девушку, погубил подло, из-за денег. И с тех пор каждую ночь она мне снится, и нет ни одного дня, когда я про грех свой страшный не вспоминаю. Тяжко мне было жить, а еще страшней умирать. А что умру я не сегодня-завтра, так мне это и без доктора ясно. Вот тебе записочка нашему попу: я церкви много денег оставляю, а поп за это пусть за меня молится, а еще пусть молится за упокой невинной души рабы Божией Анастасии. И чтобы пятьдесят лет в этой церкви молились за нее и не забывали! Да только никому больше про это не сказывай, а паче всего моему сыну или невестке. Пусть они этого не узнают никогда и об отце своем будут вспоминать с грустью, а не с отвращением. Вот тебе пять рублей за добрую твою службу: а если чем обидел, прости меня, ради Бога!»

Сказал это старый барин, голову опустил и снова заплакал, еще горше. Потом слезы утер, повернулся к Митрохе и говорит: «Дай мне, мальчик, напиться и ступай скорей». И рукой уже одной за ковш с водой взялся, где кольцо лежало.